Работа над переводом данной книги (1 том практикума посвящён закрытым дебютам) проходила во второй половине 2009 года. Сначала перевод осуществлялся с испанского издания, в котором было 64 задания. Но затем вышло английское, где было уже 90 заданий, и пришлось делать «доперевод».

Вашему вниманию предлагаются отрывки из книги.

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРОВ

Идея первого тома сборника заданий по стратегии состояла в том, чтобы создать материал, который мог бы быть весьма полезен для шахматиста среднего уровня. Отбор упражнений был нелёгким делом, так как мы стремились к тому, чтобы, прежде всего, преобладало усвоение понятий (концепций), и чтобы читатель, помимо самой тренировки, наиболее естественным образом накапливал знания, которые пригодятся ему при решении практических задач в его собственных партиях.

Каждое задание содержит 2, 3 или даже 4 теоретически возможных решения, предложенных авторами. Ясно, что одно из них всегда будет главным, а остальные должны выглядеть достаточно естественными и логичными, получая разное количество очков. Но ясно и то, что сила главного продолжения иногда почти не отличается от второго по силе хода, поэтому он также может иметь очень хорошую оценку. Эти три или четыре решения позволяют получить наиболее объективно возможную оценку положения, одновременно образуя соревновательный процесс в голове самого шахматиста. В разделе решений авторы постарались объяснить причины правильного, по их мнению, выбора, и определили стратегическую тему каждого задания. Это сделано для того, чтобы у читателя закреплялись полученные опыт и тематические знания, одновременно с тренировкой умения справляться с ключевыми проблемами в конкретной партии. Решение неизменно сопровождается полным текстом партии-примера с её исчерпывающим комментарием, каждая такая партия является главным уроком по предложенной стратегической теме, доказывая самим ходом борьбы в ней, почему именно данное решение было признано наилучшим. Таким образом, партия становится для читателя не только хорошим примером из практики высококлассных игроков, но и своеобразным курсом по шахматной стратегии.

Данная работа нетипична для рынка шахматной литературы, но именно поэтому нам кажется, что она станет одной из самых востребованных всеми любителями шахмат, жаждущими быстро познать эту игру. За короткий срок можно будет измерить свои успехи, а благодаря системе оценок даже определить свои способности по игре в определённых позициях миттельшпиля. Таким образом, можно будет установить свои слабые места и сосредоточиться на них в будущем.

Большинство выбранных нами партий были сыграны величайшими стратегами всех времён, поэтому для нахождения определённого решения в конкретной позиции необходимо настроить своё шахматное мышление таким образом, чтобы постараться глубже, чем вы обычно привыкли, проникнуть в положение.

Добавим, что внутри каждого дебюта мы расположили задания по мере возрастания их трудности. А вот стратегические темы в самих заданиях не указаны и не сгруппированы вместе, ведь это значительно облегчило бы читателю принятие решений.

Мы надеемся, что вы получите удовольствие от этой книги и её необычного замысла. Хочется, чтобы она стала своего рода инструментом для обучения игре в определённых позициях миттельшпиля как для тренеров, так и для учеников, вообще для игрока любого уровня.

 

ЗАДАНИЕ 5

Карпов – Корчной

Брюссель 1988

Английское начало [A33]

 

1.Cf3 Cf6 2.c4 c5 3.Cc3 Cc6 4.d4 cxd4 5.Cxd4 e6 6.g3 Ib6

Достаточно часто играют также 6…Ec5 и 6…Eb4.

7.Cb3

Ход 7.Cdb5 был встречен интересной новинкой 7…a6! в партии Гельфанд – Топалов (Дортмунд 2002).

7…d5 8.cxd5 Cxd5 9.Cxd5 exd5 10.Eg2 Ee6

Обычно играют 10…Eb4+ 11.Ed2 a5.

11.0-0

Брать на d5 было плохо: 11.Exd5? Eb4+ 12.Kf1 Gd8.

11…Gd8 12.Eg5! f6

XIIIIIIIIY

9-+-trkvl-tr0

9zpp+-+-zpp0

9-wqn+lzp-+0

9+-+p+-vL-0

9-+-+-+-+0

9+N+-+-zP-0

9PzP-+PzPLzP0

9tR-+Q+RmK-0

xiiiiiiiiy

Перед нами – хороший пример на промежуточный ход. Белые должны выбрать одно из трёх возможных полей для чернопольного слона (см. ниже), но перед этим они вывели слона на g5, вызвав тем самым серьёзное ослабление королевского фланга чёрных. Такие тонкости могут изменить оценку всей позиции.

 

Ход белых. Выберите одно из отступлений слона:

A: 13.Ee3, помогая блокаде изолированной пешки чёрных.

B: 13.Ed2, чтобы затем перевести его на c3 с той же идеей: заблокировать чёрную пешку «d».

C: Отступить слоном на активную позицию – на диагональ h2-b8.

 

РЕШЕНИЕ: ЗАДАНИЕ 5 [Уровень сложности 3]

 

Темы: изолированная ферзевая пешка; блокировка изолированной пешки

 

13.Ed2

Идея варианта B состоит в переводе слона на с3 для блокады изолированной пешки, в рассматриваемой партии она оказалась весьма эффективной.

Идея варианта A – 13.Ee3?!представляется сомнительной из-за ответа 13…d4!, и взятие на d4 невозможно: 14.Exc6+ bxc6 15.Cxd4? c5 16.Ia4+ Ed7,

XIIIIIIIIY

9-+-trkvl-tr0

9zp-+l+-zpp0

9-wq-+-zp-+0

9+-zp-+-+-0

9Q+-sN-+-+0

9+-+-vL-zP-0

9PzP-+PzP-zP0

9tR-+-+RmK-0

xiiiiiiiiy

и чёрные выигрывают. Поэтому за данный вариант очков не присуждается.

А вот идея варианта C весьма интересна. Она состоит в отступлении слоном на f4, чтобы затем продолжать Id3 и Gfd1, усиливая нажим на центральную пешку. Рассмотрим возможное развитие событий: 13.Ef4!? Ee7 14.Id3 0-0 15.Gfd1 g5? 16.Ie3! Ixe3 17.Exe3, и у чёрных, кроме изолятора, появились новые слабости, ничего же положительного взамен они не получили. За этот вариант мы присуждаем 5 очков.

13…Ee7

После 13…a5?! уже сильно было 14.Ee3!, так как чёрный ферзь больше не защищён пешкой: 14…d4 15.Exc6+ bxc6 16.Cxd4! c5 17.Ia4+ Ed7 18.Ib3!

14.Ec3! 0-0

Если 14…d4?!, то 15.Exc6+!? bxc6?! (лучше 15…Ixc6, хотя и после 16.Cxd4 Ic4 17.e3 придётся констатировать, что действия белопольного слона не компенсируют потерю пешки)16.Ea5 Exb3 17.Id2! с большим преимуществом.

15.Cd4

Завершая план блокирования изолированной пешки, начатый ходом 13.Ed2. Если вы остановились на этом плане, указанном в варианте B, прибавьте себе 5 очков.

15…Cxd4 16.Ixd4 Ec5

XIIIIIIIIY
9-+-tr-trk+0
9zpp+-+-zpp0
9-wq-+lzp-+0
9+-vlp+-+-0
9-+-wQ-+-+0
9+-vL-+-zP-0
9PzP-+PzPLzP0
9tR-+-+RmK-0
xiiiiiiiiy

17.Id2!

Всё рассчитано очень точно. Белые создали угрозу 18.Ea5, не давая тем самым чёрным двинуть вперёд пешку «d».

17…Id6 18.b4! Важный промежуточный ход перед тем, как продолжить план по блокированию изолированной пешки противника. Белые ограничивают возможности слона чёрных. На немедленное 18.Ed4 последовало бы 18…Eb4.

18…Eb6 19.Ed4

Наконец-то завершая план блокады пешки. Теперь эта блокада постоянна, и чёрные вынуждены вести пассивную оборону, хотя определённые ресурсы у них всё-таки есть.

19…Ef5!?

С идеей перевести слона на е4 и укрепить свою центральную пешку.

20.Gac1 Ee4 21.Eh3!

Уклоняясь пока от размена слонов, что ослабило бы позицию рокировки. Помимо этого, белые сохраняют контроль над линией «с».

21…Gfe8 22.Gfd1 Ge7!

XIIIIIIIIY

9-+-tr-+k+0

9zpp+-tr-zpp0

9-vl-wq-zp-+0

9+-+p+-+-0

9-zP-vLl+-+0

9+-+-+-zPL0

9P+-wQPzP-zP0

9+-tRR+-mK-0

xiiiiiiiiy

Чёрные продолжают бороться за вертикаль «с». Они намерены разменять хотя бы одну ладью.

23.a3 Kf8 24.Ib2 Gc7 25.Gxc7 Ixc7 26.Gd2 Gd6!

Чёрные великолепно защищаются. Сейчас они хотят сыграть Gc6.

27.Eg2

Слон выполнил свою задачу на h3. Без этого размена белые не могут усилить позицию.

27…Ge6

Интересно было 27…Gc6 28.Exe4 dxe4 29.Exb6 Ixb6 30.Gd4 с некоторым перевесом у белых.

28.e3 Ke7 29.h4 a6

Лучше было 29…Exg2 30.Kxg2 Ge4 31.Gc2 Id6, хотя и в этом случае положение белых оставалось предпочтительным.

30.Exb6 Ixb6 31.Gd1 Ic7 32.Id4 Ic4 33.Ia7! Ic7 34.Gd4 Kf7?

Серьёзная тактическая ошибка, ведущая к потере пешки. После 34…Exg2 35.Kxg2 Gd6 чёрные могли оказать упорное сопротивление.

35.Gxd5! Exg2 36.Kxg2 Ic6 37.Ic5!

Но не 37.e4? Gxe4 38.Gc5 Id7 39.Ib8 Ge7 с равенством.

37…Ixc5 38.Gxc5 Ge7

XIIIIIIIIY
9-+-+-+-+0
9+p+-trkzpp0
9p+-+-zp-+0
9+-tR-+-+-0
9-zP-+-+-zP0
9zP-+-zP-zP-0
9-+-+-zPK+0
9+-+-+-+-0
xiiiiiiiiy

Белые перешли в эндшпиль с лишней пешкой, но для достижения выигрыша им ещё предстоит преодолеть определённые трудности.

39.Kf3 Ke6 40.Ke4 Kd6+ 41.Kd4 Kd7 42.g4! Ge8 43.e4 b6 44.Gd5+ Ke7 45.e5! Gf8 46.Gd6 b5

Наиболее упорный вариант. Если 46…fxe5+ 47.Kxe5 Gxf2, то 48.Gxb6 Ge2+ (48…Gg2 49.Kf4)49.Kf4 Gf2+ 50.Ke4 Ge2+ 51.Kf3 и т. д.

47.Gxa6 fxe5+ 48.Kxe5 Gxf2 49.Ga7+! Kf8 50.h5 Gf3 51.Kd4!

Король направляется к пешке b5, что решает исход борьбы.

51…Gf4+ 52.Kc5 Gxg4 53.Kxb5 Gg5+ 54.Kc6 Gxh5 55.b5 Gh6+ 56.Kc7 Gh3 57.b6 Ke7 58.b7 Gc3+ 59.Kb6 Gb3+ 60.Kc6 1–0

 

Вариант A: 0 очков

Вариант B: 5 очков

Вариант C: 5 очков

Работа над переводом данной книги велась в первой половине 2009 года.

При появлении книги я был очень недоволен тем, какое название дали книге в русском издании. На мой взгляд, назвать книгу «Шахматы. Уроки стратегии» всё равно что оставить её совсем без названия. Между тем, в английском оригинале (и тем более в голландских работах-предшественниках) из названия понятно, что речь здесь идёт об умении  играть лёгкими фигурами.

Вот отрывок из файла, который я отослал в издательство вместе с переводом:

                   «...английское название этой работы (издательство New in Chess, 2004 год) довольно невнятное по смыслу: Power Chess with Pieces (букв. «сильная игра фигурами»). Неудивительно, что при переводе книги на другие языки название уточняли, стараясь передать суть: немецкое издание (также New in Chess, 2006 год) – Die Kraft der Leichtfiguren («Сила лёгких фигур»), испанское (2008 год) (с него я начинал делать перевод, а потом переключился на английское) -  El Poder de las Piezas Menores (также «Сила лёгких фигур»). Да и первоначальные названия двух книг Тиммана на голландском (из них потом и составилась данная книга) совершенно конкретны: De Kracht van het Paard (New in Chess, 2002) («Cила коня») и De Macht van het Loperpaar (New in Chess, 2003) («Мощь двух слонов»). Так что можно последовать примеру испанцев и немцев, назвав русское издание «Сила лёгких фигур». Лично мне больше нравится более эмоциональное «Почувствуй силу лёгких фигур!» или «Используй (правильно) силу лёгких фигур» и т.п.

Подзаголовок:

Вот подзаголовки  разных изданий и их буквальный перевод: англ. «The Ultimate Guide to the Bishops Pair and Strong Knights» (Элементарный путеводитель по двум слонам и сильным коням), нем. «Der praktische Führer zum erfolgreichen Einsatz der Laüferpaars und starker Springer» (Практический путеводитель по успешному использованию двух слонов и сильных коней), исп. «Lucha de Alfiles contra Caballos en el Medio Juego y Final» (Борьба слонов против коней в миттельшпиле и эндшпиле).

Ни один из этих вариантов, как мне кажется, не подходит.

Предлагаю следующий: «О сильных конях и преимуществах и недостатках двух слонов на современном материале».

На первой странице обложки английского и немецкого изданий приводятся краткие высказывания (разумеется, хвалебные) соответственно Сейравана и Хюбнера о Тиммане. А на последней странице обложки находится весьма развёрнутая аннотация книги (на всю страницу). 

В Интернете много похвальных рецензий на данную книгу. Можно сделать перевод самых лучших (опять же для аннотации и рекламы на обложке) плюс можно поискать интервью Тиммана, а также дать список всех его работ, вышедших на английском языке».

К сожалению, в итоге, я не был услышан, и ничего в данном направлении сделано не было. В том числе и в переиздании 2014 года:

Предлагаю вашему вниманию отрывок из книги.

Из главы «Сильный конь»

 

Партия № 7

Ананд - Камский

5-я партия матча претендентов, Сангинагар, 1994

Испанская партия C92

 

Среди топ-игроков с рейтингом 2700 и более понятия «неудобный соперник» практически не существует. На таком уровне обычно бывает только, что стиль одного игрока не соответствует стилю другого. Именно так случилось, когда Камскому пришлось играть против Ананда. В 1994 и 1995 годах Гата Камский громил одного сильного гроссмейстера за другим, часто без особых видимых усилий. Но с Анандом всё было не так легко. Их первый матч в рамках цикла ФИДЕ проходил в Индии. После четырёх партий казалось, что для играющего дома Ананда он превращается в лёгкую прогулку: индиец вёл с перевесом в два очка, а мог бы и в три, если бы во второй партии Камский не «соскочил с крючка» в совершенно проигранной позиции.

В определённом смысле молниеносный старт Ананда в Сангинагаре вызывал удивление, потому что время, проведённое в этом индустриальном городе, нельзя назвать для него очень лёгким. Все взоры были устремлены на Виши, и каждый возлагал на него большие надежды. В конечном счёте, это постоянное давление сказалось, и Ананд просто не смог выдержать эту ношу, она оказалась для него непосильной. Рассматриваемая нами пятая партия стала поворотной в матче.

После проигрыша третьей партии в атаке Маршалла Камский перешёл на систему Зайцева (вообще, как свидетельствует матч в Лас-Пальмасе 1995 года, он всегда играл против Ананда главные варианты  испанской партии). Ананд полностью переиграл соперника и получил позицию, о которой можно только мечтать – с великолепным конём против жалкого слона.

Казалось, что матч завершится досрочно, но затем в игре Ананда появились неточности. Он начинает играть нерешительно и даёт сопернику время выстроить почти непреодолимую линию защиты. Когда, вскоре после первого контроля, белые теряют терпение и бросаются в преждевременное наступление на королевском фланге, Камский хватается за предоставившуюся ему возможность и почти уравнивает положение.

Ананд явно был потрясён тем, что упустил выигрыш в этом поединке. В дальнейшем он проиграл две партии подряд, а затем уступил и на тай-брейке.

Данная партия не только оказала решающее влияние на исход матча, но и явилась прекрасной иллюстрацией того, что понятие «плохой слон» весьма относительно. Во время партии я полагал, что белые должны выиграть везде, пока не возникла финальная позиция. Ананд видит положение дел по-другому: после проявленной нерешительности он оценивает  свои шансы как лишь немного лучшие. Была и ещё одна пара диаметрально противоположных суждений:  Сейраван считал, что ещё за ход до конца партии позиция была выигранной, тогда как Дорфман придерживался мнения, что у чёрных «вообще нет проблем».

И как часто бывает в таких случаях, прав оказался игрок. В конце концов, он дольше и гораздо глубже изучал это положение.

1.e4 e5 2.¤f3 ¤c6 3.¥b5 a6 4.¥a4 ¤f6 5.0-0 ¥e7 6.¦e1 b5 7.¥b3 d6

Чёрные отказываются от атаки Маршалла, но избегают и «анти-Маршалла» (возможного после 7…0-0).

8.c3 0-0 9.h3 ¥b7 10.d4 ¦e8 11.¤bd2 ¥f8

12.¥c2

Спокойное продолжение, с его помощью белые намерены добиться небольшого пространственного перевеса.

Через шесть месяцев, во втором матче этих же соперников, Ананд с успехом применил более острое 12.а4.

12...g6 13.d5 ¤b8 14.b3

Этот ход тесно связан с двумя предыдущими. Заперев центр, белые подготавливают поддержку пешки d5.

14...c6

Лучший ответ, чёрные немедленно атакуют центр белых.

15.c4 a5

Этот скромный, но неплохой ход впервые был применён в партии Карпов-Белявский (Москва, чемпионат СССР, 1983). Чёрные расширяют себе пространство на ферзевом фланге и освобождают поле для повторного вывода коня. Через много лет Карпов несколько раз применил эту идею чёрными  для решения своих дебютных проблем. Практика показала, что альтернативное 15...¥h6 (косвенно усиливая давление на центр) недостаточно для равенства ввиду ответа 16.а4, и чёрные должны отдать пространство на ферзевом фланге.

16.dxc6

Самое простое решение. Полностью снимая напряжение, белые освобождают пункт с4 для своего коня. Так же играли соперники Карпова. Сам же экс-чемпион мира избрал неспешное 16.¤f1, стремясь не раскрывать своих карт, но это не дало ему преимущества в вышеупомянутой партии с Белявским.

16... ¥xc6 17.cxb5 ¥xb5 18.¤c4 ¤a6 19.¥g5

Типичный путь развития. Белые вступают в борьбу за важный центральный пункт d5.

19...¤b4

Развернулась стратегическая борьба за инициативу. Поле b4 не самая надёжная стоянка для чёрного коня, но с него он успевает напасть на белого слона до того, как белая ладья переместилась на с1.

20.¤e3

Именно так играл Махем против Карпова (Мадрид, 1992). Белые продолжают борьбу за поле d5. Любоевич в 1991 году дважды против Карпова избирал здесь 20.¥b1, сначала в Линаресе, а позднее на турнире в Амстердаме. Обе партии протекали одинаково до 27-го хода белых: 20.¥b1 ¥xc4 (вовремя проведённый размен - как раз когда белый слон не может попасть на а4) 21.bxc4 h6 22.¥e3 (в данных обстоятельствах размен на f6 и игра на поле d5 оказываются бессмысленными, белым необходимо сохранить двух слонов) 22...£c7 23.a3 ¤a6 24.¤d2 ¤c5 25.¥c2 ¦eb8 26.¦b1 £c6, и здесь Любо в Линаресе пошёл 27.f3, а в Амстердаме предпочёл 27.£f3. Ни в одной из партий ему не удалось добиться реального преимущества (хотя он и выиграл первый поединок).

20...¥e7

Необходимо нейтрализовать связку и помешать рьяному желанию белого коня встать на d5.

21.¥xf6

Начало замечательного плана, его применил и Махем. Белые меняют обоих своих слонов на коней, полагая, что два белых коня, контролирующие важнейшие пункты, лучше двух чёрных слонов.

21...¥xf6 22.a3 ¤xc2 23.£xc2

Возникла позиция, которую следовало бы разбирать в другой главе, ведь у чёрных два слона. Однако, как мы сейчас убедимся, скорый размен одного из слонов неизбежен, так как белые кони легко оккупируют укреплённые пункты d5 и c4. Чёрным сейчас важно определить, каким именно образом будут взаимодействовать со слонами их три тяжёлые фигуры. При таких пассивных слонах и застрявших на последней линии тяжёлых фигурах нелегко найти наилучший способ дальнейшей игры.

23...¥g7

Это не решает всех позиционных проблем чёрных. На g7 слон хорошо расположен с точки зрения защиты короля, но вскоре мы увидим, что он вернётся на диагональ h4-d8. Карпов играл 23...¦e7, чтобы можно было перевести королевскую ладью на ферзевый фланг, где у белых пешечное большинство. После довольно скромного ответа на 24.¦ad1 – 24...¦d7 – он временно оказался в слегка стеснённом положении, но затем ему удалось перейти от защиты к атакующей игре. Приведу партию с Махемом полностью, чтобы продемонстрировать, как плохой слон может вдруг сделаться хорошим и прекрасно способствовать проведению матовой атаки: 25.¤d5 ¥g7 (так как чёрная ладья контролирует пункты с7 и е7, чёрные могут спокойно увести слона) 26.a4 ¥a6 27.¤d2 ¦c8 28.¤c4 ¦c5 29.£a2 £b8 30.¦d3 ¦b7 31.¤de3 ¥h6 32.¤d5 ¥g5 33.¦e2 h5 34.¦c2 h4 35.¦dc3 ¥xc4! 36.¦xc4 ¦xc4 37.bxc4 ¦b1+ 38.¢h2 ¦e1 39.f3 £d8 40.£b2 ¥e3! 41.¤xe3 £g5!!,  и белые сдались. Последние ходы белые явно делали в жесточайшем цейтноте.

24.¦ad1 £b8

Не очень красивый ход, но практически вынужденный. Для чёрных это единственный способ высвободить игру.

25.a4 ¦c8 26.£b1

С этого поля ферзь продолжает защищать пешки b и е.

26...¥a6 27.¤d2

Разница по сравнению с партией Махем-Карпов очевидна. Белые кони уже готовы занять ключевые поля, тогда как силам чёрных по-прежнему не хватает координации.

27...¦c3

Необоснованная активность. Чёрные хотят связать коня d2 защитой пешки b и установить слона на d3. Но вся эта операция оказывается лишь серьёзной потерей времени, чего чёрные не должны были себе позволять в стратегически худшей позиции. У них были другие возможности:

A) 27...h5. Ананд рекомендует этот ход в «Шахматном информаторе», не приводя никаких вариантов. Я так и не понял его идеи. После 28.¤dc4 чёрным будет очень трудно защитить обе пешки (а и d). Им придётся отдать белопольного слона, но тогда после 28...¥xc4 29.¤xc4 ¦a6 30.¦d5 белые, как и в партии, будут контролировать всю доску.

B) 27...¥h6. Указано Дорфманом в Europe Echecs и Сейраваном в Inside Chess. Чёрные намерены создать максимальное давление на центр. Полагаю, что это единственный шанс чёрных получить приемлемую позицию. Их главная цель – размен, но не белопольного слона, а чернопольного, чтобы остаться с хорошим слоном. Важно, что на 28.¤dc4 есть 28...¥xe3. И хотя после 29.¤xe3 ¦c5 белые имеют небольшой, но устойчивый перевес, у чёрных нет причин для отчаяния.

28.¤d5 ¥d3 29.£a1

Ферзь занимает позицию в углу доски, чтобы избежать потери темпа после появления чёрной ладьи на с2.

29...¦c2 30.¦e3

Просто и сильно. Прежде всего, белые оттесняют белопольного слона противника.

30...¥a6 31.¦c3

А теперь чёрные вынуждены разменять свою единственную активно расположенную фигуру.

31...¦xc3 32.£xc3

Если взять последние несколько ходов, то мы увидим, что белые многого добились. Ферзь и особенно конь на d5 доминируют на доске, чёрные же всё еще пытаются наладить взаимодействие своих фигур.

32...¥h6

Слишком поздно, но ничего лучше у чёрных нет. Они должны перевести слона на защиту слабостей через поле g5.

33.¤c4

Пешка а неуязвима: на 33.£xa5?? последует 33...¥e2.

33...¥xc4

Печальная необходимость. Чёрным приходится отдать хорошего слона, чтобы снизить давление, оказываемое на их позицию белыми конями.

34.£xc4

На первый взгляд, белые добились идеального положения: белый конь властвует на доске, у чёрных слабая пешка d и плохой слон. Такого рода позиции иногда возникают в сицилианской защите, когда чёрные играют крайне неудачно. Однако, как мы увидим, лёгкого пути к победе у белых нет.

34...¥g5

Слон направляется на d8, откуда будет контролировать поля вторжения белого коня в лагерь чёрных.

35.¦d3

Этим шаблонным ходом белые выпускают большую часть преимущества. Как указывает Ананд, манёвр конём 35.¤c7! ¦a7 36.¤b5 давал им решающий перевес.

Здесь у чёрных есть два способа защиты пешки d, но ни один не помогает. Например:

A) 36...¦d7 37.£c6 ¦d8 38.¦xd6, и у белых здоровая лишняя пешка. Может показаться, что 38...¦c8 даёт чёрным определённую контригру, но это иллюзорное ощущение: после 39.£d5 ¦c1+ 40.¢h2 белые фигуры занимают очень сильные позиции в центре.

B) 36...¦a6 37.£d5 ¥e7 38.¦c1, и здесь Ананд делает вывод, что белые выигрывают. Действительно, они контролируют почти всю доску. Угрожает вторжение на с7, а если чёрные помешают ему путём 38...¦a7, то белые сыграют 39.¦c6 с чрезвычайно неприятной угрозой 40.£c4.

Перевод коня на b5 – типичный приём борьбы против отсталой или изолированной пешки.

В данном положении у этого перевода есть ещё один плюс: перекрывается полуоткрытая линия b, и чёрные теряют последние возможности для контригры.

35...£b7

Отличный ход, который наконец-то налаживает координацию чёрных фигур. Ананд оценивает возникшую после этого хода позицию как лишь немного лучшую у белых. Оценка неожиданная, но дальнейший ход поединка более или менее подтверждает  её правильность.

36.¦c3 ¦b8 37.£d3 ¢g7

Ещё один важный оборонительный ход. На очевидное 37...¥d8 белые играли бы 38.¦c4!, пользуясь тем, что пешку b брать нельзя. Тогда на  38...¢g7 уже сильно 39.b4.

38.g3

Интересный момент. Пока чёрный слон не попал на d8, некоторую опасность представлял ход 38.b4. Идея в том, чтобы на 38...axb4 ответить 39.¦c7. Но эта прямолинейная попытка сокрушить оборону соперника быстро отбивается, так как после 39...£a8 40.£f3 чёрные играют просто 40...¦f8, а более тонкое на вид 40.£b3 ничего не даёт ввиду ответа 40...£a5! 41.¤b6 d5!, и чёрным не на что жаловаться.

38...¥d8

Чёрные достаточно обезопасили своё положение от прямой атаки белых, и белым крайне трудно теперь добиться чего-то существенного. Главный козырь чёрных – давление по полуоткрытой вертикали b: белая ладья связана защитой пешки b, поэтому белые не могут менять ферзей до тех пор, пока эта пешка не будет разменяна на чёрную пешку a или d.

Ситуация была бы совершенно другой, если бы белая пешка всё еще стояла на а3. В этом случае белые двинули бы вперёд пешку b, и она бы оказалась под весьма удобной защитой коня. Тяжёлые фигуры белых тогда были бы свободны для атакующих действий.

39.£f3 £d7 40.¢g2

Не вынуждало размена ферзей 40.£g4, так как чёрные могли ответить 40...£e6.

40...h5

Чёрные сделали последний перед контролем ход, и он определённо оказался неплохим. Чёрные захватывают больше пространства на королевском фланге.

41.¦c4 £b7 42.¦c3

Критический момент. Белые уводят ладью, признавая, что не могут решить, что делать дальше. Дорфман в Europe Echecs объясняет этот ход по-другому: по его мнению, Ананд уже принял решение делать ничью. Это предположение было бы правильным, если бы у белых были другие возможности, сулящие больше шансов на успех. Но я таковых не вижу, смотрите сами:

A) 42.b4 axb4 43.¦xb4 £xb4! 44.¤xb4 ¦xb4, и белые не могут выиграть. На 45.£a3 имеется сильное возражение 45...¥a5.

B) 42.h4. Предложено Дорфманом. Белые отдают пешку b, в надежде использовать малоподвижность чёрного слона в эндшпиле. Дорфман приводит вариант 42...£xb3 43.£xb3 ¦xb3 44.¦c8 ¥f6 45.¦c6. К последнему ходу он ставит восклицательный знак, но не делает никаких выводов. Не думаю, что чёрным есть чего  бояться после 45...¦b8 46.¦xd6 ¥d8. Их позиция стеснена, но я не вижу, как белые могут это использовать. На мой взгляд, 45.¦a8 является более серьёзной попыткой игры на победу, чем 45.¦c6. Белые оставляют в покое слабую пешку d и образуют проходную, которая может стать очень опасной. Чтобы не проиграть, чёрным необходимо как можно скорее активизировать слона. Это достигается с помощью 45...g5. После 46.hxg5 ¥xg5 47.¦xa5 ¦a3 48.¦a6 ¥d2 чёрные как раз успевают удержать равновесие. Они угрожают перевести слона через с3 на d4, справедливо не опасаясь возможного после размена на с3 ладейного окончания.

42...£d7 43.£e2 ¥b6 44.£d2 ¥d8 45.£c2

£b7 46.£d3 ¥b6 47.£f3

Снова заставляя слона отступить.

47...¥d8 48.g4

Белые, наконец, решаются перейти к активным действиям. Дорфман сопровождает этот ход вопросительным знаком и полагает, что белым следовало выжидать и дальше. Действительно, сделанный ход не приносит желаемого эффекта, но вопросительный знак представляется слишком строгой оценкой, поскольку ещё большой вопрос, как белые могли иначе добиться чего-либо. Большего, чем в варианте B в примечаниях к 42-му ходу белых, у них нет. Ходом в партии белые расширяют пространство для возможной атаки на королевском фланге, но при этом ослабляют позицию и своего короля. Камский находит эффективный способ это использовать.

48...hxg4 49.hxg4

49...¦c8!

Отличное решение. До сих пор чёрные меньше всего думали о размене ладей, но 48-й ход белых серьёзно изменил положение. Теперь поля g5 и h4 стали доступны чёрному слону, что даёт им определённые шансы на атаку белого короля. Дело в том, что при наличии ладей на доске эти шансы весьма призрачны, ведь чёрный слон должен прикрывать пункт с7. Поэтому чёрным выгодно теперь разменяться ладьями. То, что белые при этом смогут образовать проходную, не имеет большого значения.

50.£e3 ¦xc3 51.£xc3 £a6

Активный ход. Теперь на 52.b4 последует 52...axb4 53.£xb4 £e2.

52.£c2 £a7 53.£d2 £b7

54.£d3

После этого хода белые предложили ничью, на которую чёрные с радостью согласились.

Внезапное завершение длительной позиционной войны, которая могла продолжаться ещё долго. Сейраван ставит к последнему ходу белых вопросительный знак и утверждает, что 54.b4 axb4 55.£xb4 давало белым выигранную позицию. Дорфман даже не упоминает 54.b4, и высказывает мнение, что чёрным не о чем будет беспокоиться, если на ход в партии они ответят просто 54...£c8.

Кто из них прав?

Позвольте мне для начала заметить, что единственным шансом белых является продвижение  b3-b4, и в этом смысле 54.b4 – это критическое продолжение. Однако, этот ход приводит к форсированному варианту 54.b4 axb4 55.£xb4 £c8!, в котором белые не могут защитить пешку g естественным образом, т.е. ферзём. Защитный же ход 56.f3 слишком ослабляет позицию, значит, остаются 56.¤e3 и 56.¢f3. На первый ход последует ответ 56...¥g5, а на второй 56...£c1, и если  57.¤e3, то снова 57...¥g5.

Поэтому ничья неизбежна, например: 58.£xd6 ¥xe3 59.£xe5+ ¢h7,  и после взятия на е3 чёрные объявляют вечный шах. Это означает, что поверхностная оценка Сейравана совершенно неверна.

Остаётся выяснить, действительно ли чёрным «не о чем будет беспокоиться» после хода в партии, как заявляет Дорфман. Думаю, что это тоже не так. Каким бы крошечным оно ни было, но небольшое преимущество белые имеют. Кроме b3-b4, они могут, к примеру, перевести коня на с4. Думаю, что такой игрок, как Карпов, выжал бы всё до последней капли из этой позиции.

 

Но я могу понять решение Ананда. В 1991 году я тоже вёл в матче с Корчным с перевесом в два очка, когда в седьмой партии также предложил ничью в лучшей, но не выигранной позиции. Иногда бывает важнее сохранить силы. Единственное отличие в том, что я тот матч выиграл, тогда как Ананд имел большое несчастье свой проиграть. 

Работа над переводом книги Кмоха о Рубинштейна велась осенью 2008 года. Изначально данное произведение было написано на немецком языке. Вот что я писал в файле, предпосланном тексту перевода: «…очень многое устарело или просто неверно – см. книгу Мурахвери и Разуваева «Акиба Рубинштейн» (так что книга нуждается, на мой взгляд, в серьёзном специальном редактировании). Оценки Кмоха нередко расходятся с оценками Разуваева. А ведь есть ещё новые оценки Марина! Диаграммы в американском издании далеко не всегда находятся там, где стоило бы их помещать – часто ими отмечены не самые интересные моменты партий. Я бы поместил некоторые диаграммы в других местах. В турнирные и матчевые результаты Рубинштейна внёс дополнения и изменения, согласно изданиям «Шахматы.Энциклопедический словарь» (М., Советская энциклопедия, 1990 г.),  Glatman – AkibaRubinstein´sChessAcademy (М, 1992) и Разуваев, Мурахвери «Акиба Рубинштейн» (М, ФиС, 1980).»

 Немного об истории создания этой книги

Книга впервые вышла в 1933 г. в Вене на немецком языке, как раз когда Рубинштейн оставил шахматы (1932 г.). Её автор (хорошо известный у нас благодаря двум изданным ещё в 1934 году в СССР книгам «Защита в шахматной партии» и «Международный турнир в Бледе») австрийский мастер Ганс Кмох был большим поклонником Акибы Рубинштейна. Вот слова Кмоха из журнала Wiener Schachzeitung: «Рубинштейна, некогда восхищавшего своим пониманием игры, сломила душевная болезнь». Полное название книги в переводе на русский: «Ганс Кмох – Рубинштейн побеждает! 100 блестящих партий великого художника шахмат (H.Kmoch: Rubinsteingewinnt! 100 Glanzpartien den grossen Schachnstlers). 4 немецкое издание (репринт) вышло в 1999 году в издательстве Olms. В 1941 году американский юрист,  конгрессмен и автор книг на шахматную тему Барни Фрэнк Винкельман выполнил перевод на английский, и было опубликовано американское издание, уже под названием «Шахматные шедевры Рубинштейна – 100 избранных партий (Rubinstein Chess Masterpieces. 100 selected games.Translated by Barnie F. Winkelman.Annotated by Hans Kmoch).Публикация состоялась благодаря усилиям работников американского шахматного журнала «Chess Review», главным редактором которого был весьма энергичный И.Горовиц.

Перевод на русский делался с американского издания.

 Список литературы о Рубинштейне

 1) H.Kmoch - Rubinstein gewinnt! 100 Glanzpartien den grossenSchachkünstlers, Wien 1933

Американское издание: Rubinstein Chess Masterpieces. 100 selected games. Translated by Barnie F. Winkelman.Annotated by Hans Kmoch, New York, 1941.

2) H.Wenz - Akiba Rubinstein. EinLebenfür das Schach, Berlin 1966

3) Ю.Разуваев, В.Мурахвери - Акиба Рубинштейн, Москва, 1980.

4) K.Pytel - AkibaRubinstein, czyliosztucerozgrywaniakońcówek, Warschau 1987.

5) Glatman – Akiba Rubinstein´s Chess Academy (М, 1992)

6) J.Donaldson und N.Minev - Akiba Rubinstein: Uncrowned King, Seattle 1994.

7) J.Donaldson und N.Minev - Akiba Rubinstein: The Later Years, Seattle 1995.

 

Предлагаю вниманию читателей предисловие из книги, представляющее собой краткую художественную биографию Рубинштейна.

 

АКИБА РУБИНШТЕЙН (1882-1961)

Насыщенная и трагическая жизнь гениального шахматиста

 

Из мрачных глубин средневековья пришёл Акиба Рубинштейн в шахматный мир. Тёмные и нищенские еврейские кварталы (гетто) российской Польши были тем Вифлеемом, где зажглась искра его жизни. Рубинштейн родился 12 декабря 1882 года в местечке Стависки, близ Ломжи. Предки великого шахматиста поколениями были раввинами, вся их жизнь была связана с древними еврейскими текстами, и все они были приучены к физическим лишениям и напряжённой работе ума.

В доме родителей Акибы было и то, и другое: высокий интеллект и жесточайшая бедность. За несколько недель до рождения Рубинштейна умер его отец, и на руках у матери осталось ещё двенадцать детей. Акибу отправили в дом бабушки и дедушки, которые и занялись его воспитанием. Воспитание это отличалось необычайной строгостью. Ведь мальчик должен был изучить древнееврейский язык и стать преподавателем Талмуда, точно так же, как до него это сделали отец и дед.

Образование Рубинштейн действительно получал сначала в хедере -  начальной школе еврейской общины, а затем в иешиве – высшем религиозном учебном заведении. Там предписывалось говорить на иврите и идише, Рубинштейн же не горел особым желанием изучать эти языки. Внешне он соблюдал всё, что от него требовалось, но внутренняя его жизнь оставалась пустой. В гетто он был не более, чем орнаментом.

            Именно тогда в его жизнь и вошли шахматы.    Однажды в иешиве ему посчастливилось увидеть, как два ученика играют в эту игру. Акиба был покорён, и с этого момента шахматы стали главной направляющей страстью его жизни. В тот момент Рубинштейну было уже 16 лет. Почти сразу он где-то достал единственную доступную на иврите книгу – «Руководство к шахматной игре» ("Sechok Haschach", 1880 – Прим. переводчика) И.Л. Зосница. И как губка впитал всё содержание этого труда. Штудирование Торы и изучение Талмуда исчезли как во сне – остались только шахматы.

             Его страсть не осталась незамеченной в доме, и родственники были не в восторге. Они прокляли дьявольскую игру, в дебрях которой заплутал их мальчик. Мать каждый день молила Господа, чтобы он вернул её заблудшего сына на путь праведный. Но Рубинштейн уже был потерян для Бога; он отдался демонической страсти, которая и определила его трагическую судьбу, и с которой он уже больше никогда не расставался. Рубинштейн отказался от скучного существования в гетто и сомнительной известности в узком кругу и вступил на путь, ведущий к осуществлению честолюбивых помыслов и всемирной славе.             

            В 19 лет Акибе стало известно, что относительно недалеко от Стависки, в городе Лодзь, живёт настоящий шахматный мастер. Им оказался Георг Сальве. Он становился чемпионом России и сражался в поединках с самим Чигориным. Рубинштейн тотчас же отправился в Лодзь. Там он на первых порах с большим трудом добывал себе средства к существованию, но уже совсем скоро шахматы позволят ему зарабатывать на жизнь. Сначала он играл с теми, кому Сальве давал в качестве форы ладью, но даже с этими дилетантами Рубинштейн справиться не мог. Всем было ясно, что парень из гетто не рождён для игры в шахматы.

            Никто не верил в способности Рубинштейна, кроме него самого. Акиба вернулся в родной городок и на несколько месяцев совершенно исчез из виду. Но в один прекрасный день он неожиданно снова объявился в Лодзи, вошёл в шахматный клуб, направился прямо к столику, за которым сражался Сальве и вызвал того на поединок.  

            Сальве снисходительно улыбнулся, а стоящие вокруг любители не могли удержаться от насмешек. Рубинштейн, однако, сел напротив мастера и одержал победу в первой же партии! Поднялась невообразимая суматоха! Тут же было решено организовать целый матч между Сальве и Рубинштейном. Так и было сделано. Поединок не принёс перевеса ни одному из игроков – ничья  5:5. Потом был сыгран второй матч, и в нём победу уже одержал Рубинштейн – 5:3. Прежний чемпион был сброшен с трона, и на его место водружён мечтательный юноша из польского захолустья.

            Через год Рубинштейн отправился на Всероссийский турнир в Киев, где завоевал 5-й приз. В 1905 году он вышел на международную арену: в рамках Германского шахматного конгресса в Бармене он добился признания, выиграв побочный турнир вместе с Дурасом, и завоевал звание мастера. Менее чем за 4 года Рубинштейн из новичка, которому в фору дают ладью, превратился в настоящего шахматного гиганта.

            С этого момента начинается захватывающий путь Рубинштейна от одного триумфа к другому. На турнире в Остенде (1906) он был третьим среди 36 участников. Только Шлехтер и Мароци оказались впереди, тогда как такие фигуры, как Бернштейн, Тейхман, Маршалл, Яновский и др. новый талант из России сумел опередить.

            В самом начале 1907 года Рубинштейн сумел подняться на самый верх и в борьбе с мастерами. В Остенде он разделил первый приз с Бернштейном среди 28 соискателей. В Карлсбаде он уже был единолично первым, и этой победой было прервано победное шествие так называемой «ласкеровской плеяды» (т.е. игроков одного поколения с Ласкером), длившееся с 1890 года. Сам Рубинштейн стал олицетворением нового поколения игроков, к которому относятся Капабланка, Нимцович, Шпильман, Тартаковер, Видмар и другие шахматисты новой эпохи в шахматах.

            На турнире в Санкт-Петербурге 1909 года Рубинштейн уже продемонстрировал, что ни в чём не уступает чемпиону мира Эмануилу  Ласкеру, которого он победил в личной встрече. До самого последнего тура он шёл вровень с Ласкером и в конечном счёте разделил с ним первый приз.

            Но по-настоящему триумфальным для Рубинштейна стал 1912 год. За 12 месяцев он взял 5 первых призов в международных турнирах: Сан-Себастьян, Пьештяни, Бреслау, Варшава и Вильно. Подобное за всю богатейшую историю шахмат не удавалось ещё никому, ни до этого, ни после.         

Но в этом же году у Рубинштейна появились и первые признаки помутнения рассудка. Тем не менее, его достижение было выдающимся, и всему миру стало ясно, что Рубинштейн будет следующим чемпионом мира.  Это общее убеждение не смог поколебать даже неожиданный провал на турнире в Санкт-Петербурге 1914 года, первая значимая неудача Рубинштейна. Грандиозный матч за звание чемпиона мира между Ласкером и Рубинштейном должен был состояться весной 1914 года. Шахматный мир с большим интересом ожидал этого события. Но разразилась война…

            Среди миллионов тех, кто пострадал от разрушений первой мировой, был и гений шахмат Акиба Рубинштейн. Послевоенный Рубинштейн совершенно не похож на того торжествующего героя, которым был Акиба ещё в 1914 году, когда должен был вступить в схватку с Ласкером за шахматный трон. Чувствительная натура Рубинштейна ещё до войны, во время его крупных успехов, давала о себе знать, а разрушения и трудности военных лет оказались для неё непереносимы. Рубинштейн утратил ту внутреннюю душевную гармонию, которая так необходима для полноценной деятельности подлинного художника шахмат.

            Правда, и в последующие 15 лет у Рубинштейна было достаточно успехов в турнирах и немало первых призов. Удалось ему сыграть и множество поединков, вошедших в сокровищницу мирового шахматного искусства. Но было утеряно самое главное – внутреннее чувство превосходства, огромной уверенности в себе, своих силах и возможностях, а ведь это совершенно необходимо для того, чтобы стать чемпионом мира. В действительности Рубинштейн даже страдал от комплекса неполноценности, собственная игра казалась ему поверхностной, он чувствовал себя чужим на крупных турнирах: ему казалось, что он недостоин играть на таком уровне. 

            Всегда заметные у него скромность и застенчивость теперь стали настоящим наваждением, доходили до уровня умственного расстройства. Не подлежит, однако, сомнению, что если бы он смог справиться с собой и достигнуть определённого удовлетворения от своей игры, уверенности и душевного спокойствия, отличавших его игру в молодые годы, то вновь оказался бы среди претендентов на шахматный трон, несмотря на свой уже солидный возраст.

            Совершенно очевидно и то, что вклад Рубинштейна в современное состояние шахматной теории  неизмеримо больше, чем у любого другого мастера со времён Стейница (текст написан в 1941 году – прим. переводчика). Именно ему принадлежит больше всего дебютных новинок, им введено больше всего актуальных и по сей день дебютных систем. Ставшая уже стандартной защита в испанской партии – ¥e7, d7-d6, b7-b5, c7-c5 и т.д. обязана своим появлением гению Рубинштейна. В дебюте четырёх коней как система 4…¤d4 (контратака Маршалла-Рубинштейна – прим. переводчика) (ведущая к ничьей), так и манёвр £d8-e7 и ¤c6-d8 были разработаны им, и они настолько усилили игру чёрных, что этот дебют практически перестал применяться на серьёзных соревнованиях. В ферзевом гамбите Рубинштейн довёл до совершенства игру белых в защите Тарраша (3…с5), применив фланговое развитие королевского слона (система Шлехтера-Рубинштейна – прим. переводчика), и тем самым на многие годы отправил весь этот вариант в архив. Особенно показательны его блестящие и громкие победы в этой защите над Ласкером (1909) и Капабланкой (1911).

            На закате карьеры Рубинштейн разрабатывал и вводил новые атаки и защиты в большинстве (!) новых «гипермодернистских» дебютов. В ответ на 3…¥g4 в дебюте ферзевых пешек особого внимания заслуживает его простое развитие е2-е3 и ¤е2. Менее известен его вариант с жертвой в контргамбите Блюменфельда (Волжском гамбите – прим. переводчика). В партии с Томасом он дал классический образец трактовки белыми ферзевого фианкетто в ферзевом гамбите, где его пешечная фаланга полностью контролировала пункт с5, что и позволило одержать сокрушительную победу. По моему мнению, его ход 2…¤f6 – один из лучших ресурсов за чёрных в сицилианской защите.

            В шахматах Рубинштейн был первооткрывателем и разработчиком новых способов игры. Он не был доволен победой в партии, если воспользовался промахом соперника, или если поймал того в ловушку, придуманную другими. Он видел себя художником, и, начиная очередной поединок, каждый раз стремился добавить что-то новое в шахматную сокровищницу.

            Именно поэтому его победы представляют собой наиболее ценную коллекцию партий, когда-либо созданную мастером. Переходя от одной партии к другой, мы каждый раз изумляемся высочайшей стратегической глубине этих шедевров, его превосходству над теми, кого мы привыкли причислять к когорте чемпионов. С художественной точки зрения, лишь партии Капабланки как совершенные творения могут представлять большую ценность. Но Капабланка строил свою игру, в основном опираясь на достижения других и добавляя свои невероятно точные, отмеченные глубоким талантом, последние штрихи. Его дар заключался в том, что он гениально умел отбирать всю поступавшую шахматную информацию. Рубинштейн же сам являлся творцом идей, и его ходы отмечены печатью его личности.

            Что касается Ласкера, то о нём правильно говорят, что делая первый ход, он уже думает б эндшпиле. Но всё же главная сила Ласкера заключалась в умении вести сложную борьбу в миттельшпиле, и он мало что дал в области дебютов, довольствуясь лучшими, но уже проторёнными тропами и предоставив поиск новых путей более любопытным и рискованным  игрокам.

            О Рубинштейне необходимо также сказать, что он величайший специалист по игре в окончаниях, его игра в этой стадии партии, вероятно, более совершенна, чем у какого-либо другого мастера. В самом деле, его игра произвела настолько сильное впечатление на автора книги Ганса Кмоха, что в коротком разговоре с Ройбном Файном он высказал мысль, что по мастерству польский мастер стоит, по меньшей мере, на одном уровне с Капабланкой. Файн не только согласился с такой оценкой, но и высказал убеждение, что Рубинштейн должен занимать самую верхнюю строчку в списке наиболее искусных шахматистов.

            Откуда же тогда такая разница между талантом и достижениями Рубинштейна в последние годы? На этот счёт доктор Ханнак (автор жизнеописания Эмануила  Ласкера – прим. переводчика) в предисловии к оригинальному изданию этой книги на немецком языке пишет следующее: «Характер Рубинштейна слишком благороден для грубой и беспорядочной жизни. Его коллеги прекрасно осведомлены о том, как внимательно он относится к другим. Он был настолько щепетилен, что старался не мешать противнику размышлять над ходом, и удалялся от доски, как только делал свой ход, возвращался же только, когда соперник уже совершил ответный ход (это правило Рубинштейн соблюдал неукоснительно). Естественно, из-за этого Рубинштейн терял много времени, страдал и его собственный мыслительный процесс. Многие неожиданные проигрыши, несомненно, объясняются именно этим фактором».

            Рубинштейн - это Спиноза в шахматах. Он выстраивал свои кристально ясные, математически выверенные положения изящно, легко, одновременно соблюдая высочайшую строгость исполнения. В его партиях заметны трепетное отношение и боль подлинного художника, создателя, несмотря на то, что все они подвергались жесточайшей оценке холодной логикой его ума. Партии Рубинштейна напоминают грандиозную симфонию, которая течёт ровно и величественно, но где-то глубоко в ней всё же слышны звуки надвигающейся бури. Время от времени из этого прочного и мощного здания вырываются дикие неуправляемые нотки, тогда появляются такие партии, как незабываемый поединок с Ротлеви. Но даже в самых своих стремительных атаках Рубинштейн демонстрирует высочайшее мастерство – вспомните жертву ферзя в партии с Дурасом (1908) – не для того, чтобы ошеломить противника, а чтобы выиграть пешку и через 25 ходов при помощи отточенной техники довести это микроскопическое преимущество до победы.

            Главная особенность игры Рубинштейна – необычайная стратегическая глубина. Именно она и сделала его великим. Он никогда не играл поверхностно, не исполнял дешёвые тактические трюки, внешняя мишура его не прельщала. Он всегда старался не просто победить, а создать «произведение искусства». Он никогда не играл на результат и не стремился напрямую использовать слабые стороны в игре партнёра. Рубинштейн всегда исходил из позиции и пытался найти лучшее продолжение.

 Б.Ф.Винкельман

 Филадельфия, 1941