Печать
Категория: Статьи
Просмотров: 307

Глава 47

 

Он с большим удовольствием вспоминал тот день в Кремле, когда сражался одновременно с целой группой руководителей КПСС.

Маршал Ворошилов, игравший в парадной военной форме, капитулировал на пятнадцатом ходу после грубого зевка, тем не менее, он продемонстрировал серьёзную и вразумительную игру. Затем, одного за другим, Капабланка принудил к сдаче руководителя главного управления госбезопасности, председателя Совета Народных Комиссаров Вячеслава Михайловича Молотова и комиссара тяжёлой промышленности. Михаил Калинин, который через год стал главой государства, прекратил борьбу на 37-м ходу. Он заметно выделялся своей совершенно седой остроконечной бородкой. И тростью, которую повесил на столик и за которую поминутно хватался, словно боялся потерять равновесие.

Дольше всех сопротивлялся (как бы в подтверждение своего самого внушительного телосложения) «кавказский лев» Серго Орджоникидзе. От напряжения весь лоб у него покрылся морщинами, а волосы встали дыбом. Капабланка сначала как следует его измотал, а затем выбрал подходящий момент и перешёл в атаку. Все восприняли эту атаку как совершенно законное и неизбежное природное явление.

Не прошло и двух часов, как напротив него не осталось ни одного противника. Капабланка надел пальто, кивнул присутствующим и уже собрался уходить, как вдруг его остановил властный голос, донёсшийся из-за колонны.

- У вас есть ещё немного времени, месье Капабланка?   

Капабланка понял, о чём его спрашивают.  

Человек, который произнёс эти слова, вышел на свет. На нём была белая куртка строгого фасона без воротника. На ногах ярко блестели кожаные сапоги. Капабланка старался не задерживаться взглядом на его усах.

- Мне сказали, что у вас жена грузинка. Это правда?

На этот раз вопрос пришлось переводить.

Капабланка ответил, что да, его жена – грузинка.

Человек удовлетворённо зажёг трубку и направился к нему.

- Тогда прошу вас передать ей от меня привет.

Капабланка ответил по-французски.

Человек сделал ещё несколько шагов.

- Но сначала вы должны дать мне возможность восстановить поруганную честь моих генералов, - произнёс он с притворной усмешкой.

- Как вам будет угодно.

Последовала суматоха со стульями. Иосиф Виссарионович Джугашвили, прозванный Сталиным, занял место за центральной доской. Все фигуры были заново расставлены на свои места. Капабланка снова снял пальто.

Теперь все смотрели на него с насмешливым видом. Только Калинин в своих маленьких круглых очках выказывал нервное беспокойство. Сталин начал игру королевским гамбитом. Говорили, что внутри Кремля он никогда не проигрывал. И что те, кто его обыграл, отбывали в Сибири пожизненный срок за контрреволюционную деятельность. По статье 58 Уголовного кодекса РСФСР.

Партия была напряжённой и короткой. Капабланке становилось скучно. На этот вечер у него было назначено свидание с Ольгой, а он ненавидел опаздывать. Он позволил Сталину разменять лишь несколько фигур.

- Вы и в самом деле настоящая машина, – произнёс Иосиф Виссарионович, делая свой предпоследний ход. В голосе его прозвучало некоторое недовольство.

Затем он перевернул доску.

Никто не осмелился возразить. Судей в тот день в Кремле не было.   

- Видите ли, часто бывает так, что ведёшь игру за счёт (от имени) другого. Не нужно было соглашаться играть. Я всегда выбираю чёрные, так что вы сами обеспечили мне победу.

         Капабланка хотел было взять пальто и уйти, но нужно было сделать ход. Он изучил ситуацию. Всего один ход, чтобы избежать мата, который он сам подготовил с такой энергией. Тысячи комбинаций всплывали в его памяти. Один ход, только один, чтобы спастись от себя самого. Он помассировал виски двумя пальцами и на сорок минут застыл в полной неподвижности. Наконец, одна из пешек подсказала ему кое-какую возможность. Это было неожиданное вскрытие позиции, отчаянный замысел. Но он мог принести удачу. Сталин оставил без внимания задумку противника и поспешил объявить шах. И пешка спасла Капабланку от поражения, на доске восстановилось равновесие. Сталин ответил ошибочным ходом. Как раз на такое развитие событий Капабланка и надеялся. Другая пешка продвинулась ещё на одно поле, и положение приобрело зеркальные мотивы. Как на партитуре Моцарта. Музыкальный канон, который мог звучать и в обратную сторону.

- Это невозможно, - проговорил Сталин.

Теперь, какой бы стороной он ни повернул к себе доску, партия должна была закончиться вничью. 

Установилась такая оглушительная тишина, что никто и не подумал остановить Капабланку, когда он встал, снова взял пальто и с каким-то бунтарски-детским чувством торжества вышел из этого увешанного флагами зала.