Печать
Категория: Статьи
Просмотров: 952

19

 

- Мы видели, как ваш сын играет в шахматы, - сказал человек, который был ниже ростом. - Он у вас ранний ребёнок.

- Да, похоже, что так, - ответил отец.

- Это вы его обучали шахматам?

- Нет, он научился самостоятельно.

- Он победил уже всех старожилов клуба в Старой Гаване.

- Мне говорили об этом.

- В конце концов, они поставили десять столов в ряд - под окнами, которые выходят на фонтан - и стали сражаться с ним одновременно. «Если мы не можем выиграть в одиночку, мы сделаем это вместе», - решили они. Однако никто не продержался и 35 ходов.

- Это мне тоже известно.

- Затем они пригласили сразиться с ним одного нездешнего шахматиста. Вы слышали об этом?

- Нет.

- Не хотите узнать, как всё прошло?

- Нет.

- То же самое: сопротивление не продлилось и часа. Речь, разумеется, о приезжем.

Отец изобразил грустную улыбку.

- Вы понимаете, что на вас лежит ответственность?

- Ответственность? Какая?

- Ответственность перед сыном.

- Это вы о чём?

- В ваших руках его будущее.

- Нет в моих руках ничего.

- Вы не понимаете: ваш сын мог бы стать важным человеком, знаменитым, богатым. В нашем квартале никогда не было никого, похожего на него. У мальчика есть дар, и на вашем месте я бы поставил на него все свои сбережения.

Отец Капабланки встал, прошёл к шкафу, достал из него бутылку. Наполнил себе стакан, не предлагая выпить гостям, затем вернулся на своё место.

- Только представьте себе, о нём будут писать газеты  и специализированые журналы. Они напечатают его имя, потому что это будет имя чемпиона, когда-нибудь, возможно, даже имя чемпиона мира. Вы отдаёте себе отчёт, какое богатство у вас в руках?

- Нет.

- Вы слепец. Мальчику нужен только кто-нибудь, кто будет его направлять, подготовит и организует его карьеру.

  В комнату спустился тусклый полумрак. Говорить продолжал только невысокий человек. У него был хриплый голос, речь его постоянно прерывалась нервными приступами кашля, и он всё время жестикулировал. Другой, высокого роста, с чёрными и густыми волосами, беззвучно посмеивался, приподнимая брови и демонстрируя крупные белые зубы.         

Отец Капабланки уже не слушал.

- Это небывалый случай. Он ещё ребёнок, а мы уже могли бы сделать из него маленький феномен. Начнём с нашего острова. Пинар-дель-Рио, Вилья-Клара, Сантьяго... по одной партии на каждой из площадей. Всего одно песо с человека. Вот увидите, он разбогатеет за одно лето. А потом, когда Хосе разгромит всех игроков в шахматы на Кубе, с теми деньгами, которые будут у нас в руках, мы пересечём пролив - привезём его во Флориду и дальше - в Нью-Йорк.

Отец Капабланки опустил глаза. Несколько минут он упорно глядел в пол. И поднял голову, только чтобы сказать:

- Мой сын будет инженером.

- Это ошибка, синьор Капабланка.

- Нет, не ошибка.

- Его призвание - шахматы, синьор Капабланка. Это его судьба.

- Никто не знает судьбы ребёнка. Я его судьба, синьор.

 

Отец Капабланки поднялся в знак того, что разговор окончен. Говорить больше не о чём. У дверей все трое обменялись торопливыми рукопожатиями. Низкорослый мужчина  провёл большим пальцем вокруг шеи и разгладил напрягшиеся жилы. Когда дверь закрылась, его спутник всё ещё улыбался.